Зомби зомби зомби
sasharomanova
Не знаю, каким током меня бахнуло, чтобы вот так яростно ворваться со своим уставом в чужой огород. Наш новый KYKY.org существует две недели. У меня была минута редакторской славы, во время которой я узнала о себе много нового. "Если у человека сердечный приступ, героиня делает ему не искусственное дыхание, а минет", - написала обо мне в ФБ женщина, которую я не знаю. На страничке у женщины православные кресты и церкви с куполами. Но я изначально понимала, на что шла. Блиц криг можно было назвать так: "KYKY умер, да здравствует KYKY!"

Я готовилась попасть в страну великанов. Монстров электронной журналистики, которые вершат судьбы и влияют на умы. Я запрыгнула в самую гущу с воплем: "Ааааааа!" И машу саблей как самурай, воздух свистит. Противника не видно, только в ноги втыкаются булавки. Наклоняешь голову - а твои великаны все там. Они маленькие! Ты видишь, что сломала незнакомым людям мозг. Прежним читателям, вот этим хипстерам, которые со страницы никуда не ушли. Они пытаются зацепиться за то, что знают, и гнобят в текстах опечатки и пропущенные запятые. Это единственное, в чем они уверены. Когда им выламывают мозги, они не могут не держать оборону. Они кидаются в тебя какашками в комментах: "Ээээ, мы типа здесь!" Ты валишь дальше. Из-за горы показывается голова великана, например, писателя Мартиновича, который говорит: "Неплохо. Сражайся, Саша, мне нравится". И уходит. Булавки при этом никуда делись. Я каждый день по часу сотрясаю воздух в попытке сделать искусственное дыхание коллегам: "Ну и что, что нас не любят? Это ничего не значит! Надо работать дальше!"  Коллеги в ужасе, они понимают, что дали площадку такому чудовищу, как я. Вместе с тем подавляющее большинство людей не знает, что KYKY.org надо читать. Он существовал давно, собирая вокруг себя особый непознанный мир тех, кто ходит на современную выставку, ссорится с родителями и презирает все живое.

Сейчас мы будем пахать, чтобы вырастить нового читателя. Общество сначала принюхивается. Прислушивается к авторитетам. И я никогда не поверю, что можно засохнуть в безвестности, если ты в чешуе как жар горя! Свою работу оценивать сложно, но KYKY яркий. Пока что злой, потому что блиц криг не закончился, но скоро станет добрый, потому что жизнь прекрасна. Важно понять другое. Как по-вашему, заметку делает сама заметка или текст плюс комментарии? Хорошо Снобу, где идут дискуссии умников и умниц. Хорошо ЖЖ, где аудитория набирается годами, и если один мудак приходит, его сразу видно, ему тут делать нечего. Когда пишешь в блог, ты купаешься в любви, как цветочек. А на портале - как? Нормальные люди делают перепосты в бложиках, чтобы там обсудить заметку со своими друзьями. Можно ли просить нормальных людей лезть в выгребную яму затыкать зомби рот?

Майкл Джексон Форева
sasharomanova
У моей Катерины новая страсть. Зеленые девки Монстр Хай трансформировались в сумасшедшую любовь к Майклу Джексону. Это логично, в какой-то момент жизни Майкл тоже вполне напоминал зомби. Так как характер дочери упал недалеко от яблони, то она задалбывает Майклом Джексоном всех в радиусе ста метров. Она исписала фломастером окна, истыкала обои булавками, прикрепляя черно-белые картинки из принтера к стенам. Когда мы с подругой как-то вечером подняли дискуссию о врачебной халатности, она ворвалась в кухню и с трагическим лицом поддержала разговор: "А вы знаете, как убили Майкла Джексона?" Так в колыбели человечества зарождается страсть. Но когда квартиру сотрясают звуки Smooth Criminal, я понимаю, что выполнила материнскую программу.

Как я могла не обучить ее лунной походке? Благо, есть ютуб и аматары, которым не в падлу делать это медленно. Я помню тот вечер, когда у нас обеих стало получаться скользить назад пятками по паркету. Опьяненная собственным успехом, я допустила роковую ошибку: предложила Катиной учительнице в школе отправить дитятко на конкурс "Алло, мы ищем таланты" с танцем Майкла Джексона. Так как ребенок не может держать язык за зубами, то назавтра танцевать Майкла Джексона захотел весь класс. Я с ужасом думала о том, что в ближайшие два месяца придется переквалифицироваться в приходящего хореографа. К счастью, самой стойкой в классе оказалась мама Вика, она согласилась водить свою дочь Сашу ко мне домой. И тут я поняла, что лажанулась. Попробуйте сами научиться двигаться как Майкл Джексон, потом взять двух 8-летних девчонок, натренированных на танец маленьких утят, и проделать с ними то же самое. Мы начинали с классики. На Billie Jean стала очевидна нелепость затеи, потому что сам Майкл был метеор, за которым хрен повторишь что-то кроме этюда с промежностью. Плавно перешли на Bad. В ютубе есть ролик "I'm fat" - вот там те же движения, только их танцуют толстяки. Катерину тошнило от этого видео и самой затеи. Наконец, я нашла флеш моб каких-то школьниц с танцем зомби. Начали репетировать Thriller. Я смотрела на двух пленных румынов, Катерину и Сашу, которые по первой не попадали даже в ритм, и понимала, что зря родилась на свет. Я же нифига не хореограф!

Танцоры напоминали мне тюленей в аквапарке. Они повторяли за мной движения Майкла ровно пять минут, а потом бежали жрать. Они сметали все: фрукты, орехи, гренки, сухие завтраки Несквик. А потом надо было тянуть их репетировать силком. Я орала на них, я гнала их от айпада в балетный класс, которым стала моя спальня со свернутым ковром, засунутым навечно под кровать. Я говорила им, что даю им единственный шанс повернуться жопой к директору школы и прошагать: раз-два-три-четыре, прыжок, плечо, голова! Я учила их выражать эмоции, пусть зомби, не важно, но это должны были быть самые крутые зомби в истории гимназии! Я готовила пасту и двигала бедрами как Майкл Джексон. Я высохла до кубиков на животе, и мама Вика, глядя на это безобразие, стала делать по 50 приседаний в день и качать пресс. Она приходила к нам домой и со счастливыми глазами говорила, что на ней все шмотки болтаются. Я почувствовала, что начинает получаться.

В канун шоу мама Вика сшила девочкам по алмазной перчатке. Когда они оделись для финальной репетиции, Катерина забыла о том, что она ученица 3 "А" класса. Она была Майклом Джексоном. Продемонстрировала феерический разворот на 360 градусов перед зеркалом, и все. Камень упал с души. Их номер назывался "Майкл Джексон Форева". Как раз шел сразу после "Купалiнки" и песенки "Куда уходит детство". Катерина порвала лунной походкой зал. Я не думала, что учителя умеют кричат: "Уууууааааа!" как фан-зона на концерте. Я была готова прослезиться от гордости, но такие несгибаемые матери ведь прячут розовые сопли. Только музыка, только рок-н-ролл! Вот моя гордость и моя кровиночка сразу после триумфа:



А это они вместе с Сашей, сразу после танца - в столовую! Тюленики утоляют жажду.


Ку-ку, ку-ку
sasharomanova
Меня перехватили на улице, еще стоял крепкий мороз. Я шла по Комсомольской в шапке с ушами, и незнакомые девочки предложили быть главредом хипстерского сайта. Мы сели в баре, заказали кофе. Я смотрела на девочек и думала, что они куку. Так и оказалось. Наверное, это интуиция, но мне вдруг очень сильно захотелось сделать их сайт не дохленьким, а взять и зафигачить огоньку. Переделать дизайн, дать нормальных тем. Я думала об этой идее почти полгода. Рылась в своем журналистском прошлом. В 25 у тебя куча времени. Одну половину отдаешь за просто так, вторую - в обмен на опыт. А потом является понимание: если у тебя такой долгий роман с текстами, почему ты ими не занимаешься каждый день? Журналистика - болезнь, проклятие. Не излечивает ни заговор, ни койка, ни рок-н-ролл, ни даже не побоюсь этого слова любовь. Можно в книги, да. Или в пиар. Когда я пришла в концертно-рекламное агентство Оллстарз, то первую неделю сидела пыльным мешком бахнутая: ы-ы-ы, сколько людей в кабинетах, каждый винтик на своем месте, офигенная редакция бы получилась. То есть кто о чем, а лысый о расческе. Наверное, я так и не распробовала ее, настоящую журналистику. Очень хотелось выстрелить с новым сайтом и новым дизайном KYKY на Деловом Интернете.

Конференция началась бодро. Мы были уверены, что запустимся через сутки, а потому весело верстали страницу-презентацию. А потом это случилось. Мой айфон три гэ упал в унитаз Дворца Республики, два раза моргнул на прощание и ушел навсегда, не поминайте лихом. Через пять минут я повторила его идиотский поступок. На круглом столе с мэтрами бай нета. В разгар умной беседы о судьбах белорусской журналистики выскочила из зала с бумажкой, где был накарябан адресок с новым дизайном KYKY и полезла всем в жопу без мыла. Они как нормальные люди обсуждали вызов в СМИ, и тут я: "Смотрите, какой у нас будет дизайн! Завтра запускаемся!" Вскочила на кафедру к докладчикам, на меня сверху с недоумением смотрело человек сто. Это было плохое шоу, очень плохое. В кризисной ситуации из тебя должны бы вылетать слова, но нет. Вдруг затыкает, ничего не можешь сказать, кроме как: "Это будет первый белорусский сайт с рубрикой секс". Женщину с первого ряда аж перекосило: "Вот так вас и запомнят". Потом типа не отмоетесь. И вот ты стоишь перед ними. Еще не редактор, уже не журналист. В глазах людей: девочка, блять, ты кто? Справа крикнули что-то вроде: эй, ты расскажи нам про секс, а не эту фигню впаривай. Незнакомка слева: "Это будет блог?" Да не, блог у меня уже есть. Это будет сайт! Вот прямо завтра будет, мы запускаемся.

Завтра мы не запустились. Потому что мир программеров существуют за пределами разума. Парень просто не успел закончить админку и свалил куда-то на неделю. Но облажаться - это не плохо. После лажи просыпаешься наутро с великой целью доказать всем, что ты не говно. И начинаешь работать. Чего я хочу от нового сайта? Конечно, провокации. Но не до тошноты. Эмоция, ярость, жизнь, борьба, пафос, кровь и вот эта физически ощутимая мысль о том, что время утекает сквозь пальцы. А вдруг получится? Да, мы доделаем админку к Великой октябрьской революции (по старому стилю), я соберу текстов впрок. Шаг сделан, обратного пути нет.

Про бизнес бай
sasharomanova
Бизнес в белорусском интернете есть. Об этом говорит тот факт, что в четверг 10 числа я иду на конференцию "Деловой интернет" во Дворец Республики, которую проводят восьмой год подряд. Тема конференции звучит так: "Вызовы в СМИ". Я понимаю, что журналы и газеты в наш век ничего не меняют, и если ты реально хочешь вызова, твой путь - интернет.

Мой кумир, конечно, Тут бай. Они платят авторам деньги за срач. Есть срач - есть гонорары. А коль все тихо, как в болоте - гонораров нет. Вот это меняет белорусскую журналистику. Пусть она лучше станет хабалкой, чем так и умрет, побираясь по салонам покрышек и шуб. С печатной прессой же все понятно. Глянец - та же книжка с картинками для детей от шести и выше, только вместо мишек с зайчиками - бриллианты и письки. Это ретро существует на деньги рекламодателей, которым все равно буклеты печатать, а тут можно спрятать свой постер в текст, который никто не читает. Интернет в разы круче. Здесь возможен вызов СМИ. Даже я лично сюда в жж как-то вызвала дух Тины Канделаки. Интернет - гарантия того, что твой пламенный высер не потеряется в письках и бриллиантах, которых здесь как ни странно больше во сто крат, и дойдет до адресата.

Программу конференции страшно смотреть. Она напоминает результаты поиска в яндексе по запросу "электронные медиа". Только "Деловой интернет" продает билеты на все это дело на квитках. Я знаю, что полит обозреватель Александр Класковский скажет о состоянии белорусских онлайн медиа. Дмитрий Сурнин, русский мужчина, который координирует развитие региональных медиа, расскажет про пороки интернет СМИ. "Бизнес-Новости" будут хвастаться тем, как им удается продать контент. Ирина Виданова, основатель 34 Mag расскажет о том, как они получили международную премию за вклад в развитие независимой журналистики. А я буду давиться слюной от зависти, понимая, что протупила вне журналистики роковые пять лет. В которые как раз и появились Ситидог и 34 mag, а Тут бай заматерел до невозможности.

Буду держать пальцы скрещенными и молиться, чтобы к началу конференции заработал портал, который я там собственно и буду представлять. Если мы не запустимся до четверга, буду выезжать на образе тупой блондинки, которая ошиблась дверью. Если запустимся - приду со щитом. Подробности позже...

Литсо
sasharomanova
Модель из меня никакая. Это было еще понятно в 17 лет, когда модельный бизнес нанес мне глубокую душевную травму. Травма связана с одним агентством, которое настояло на обучении в своей школе. Типа с моим ростом в 168 см мне что-нибудь светит. История закончилась странно. После одного из кастингов мне сделали предложение работать в московском клубе "Распутин". Как им попали мои фоты - хрен знает. Меня не пустила мама и мой тогдашний бойфренд. Хором сказали, что меня там заставят заниматься консумацией, проще говоря, выебут ни за что. Так карьера модели накрылась медным тазом. И все равно. Каждый фотограф, которому приходит в голову меня фотографировать, хочет смелости. Стоять в чем мать родила и смотреть, откуда вылетит птичка. А я не хочу смелости, пусть и понимаю, что единственная польза от меня в визуальном плане - вот эта чувственность, завязанная на губах и сиськах. Но когда ты всю жизнь живешь с тем и другим, когда на тебя вот такую малые дети смотрят, ты воспринимаешь себя проще.

В зеленые годы мне хотелось быть андрогином, пиратской копией Одри Хепберн и мечтой педофила. Не Памелой Андерсон, мечтой задрота. Фотографы моего необузданного лица избегают, видно, линза треснет, потому что ноздри по-любому завалены, как ты ни снимай. Я в жизни видела только одну свою фотографию, от которой фанат симметрии Эркюль Пуаро не получил бы нервный тик. Дело было так. Мы ждали в холле гостиницы группу "Сплин", как вдруг вышел их звукорежиссер, не говоря ни слова с потусторонним видом достал из рюкзака объектив. Я конечно физиономию отворачивала в кадку с искусственной пихтой, а он все ходил кругами, а потом выбрал момент - и раз, показывает мне, что в фотоаппарате получилось. Я обомлела. Там была Кейт Мосс. Говорю: "Как это возможно?" Он отвечает: "У меня жена - лучший фотограф Москвы, кое-чему меня научила". До сих пор рыдаю по ночам, что застеснялась тогда у механика "Сплин" адрес попросить, чтоб фото выслал.

Хорошо, в Минске есть мужчина Василий Андреев, крутой дизайнер. Так как у меня большие планы на белорусскую журналистику, мы сторговались следующим образом: он отвечает на мои вопросы, а я прихожу к нему в студию в назначенный день в черном платье. Я предупредила, что не модель ни разу. Его это не парило. Ну, я переоделась, присела в своем платье на краешек стула и сделала вид. А Василий подошел и так бац - ладонью мне в лоб: "Лицо держи параллельно камере". Во мне автоматом включился работник модной индустрии, и Андреев сделал наверное кадров шестьсот. "Покажи язык, на лицо волос накидай, теперь убери, да, выше голову, дыши - грудь!" Причем, глаз горит, видно же, что одержимый. А страшной бездушной камеры не видно. Ему наверное попутчики в поезде всегда свою жизнь пересказывают. А я такая, заслуженный пиарщик, полуписатель и недобитый редактор, с одной стороны думаю: черт возьми, строит меня как несовершеннолетнюю модельку. С другой стороны, круто же! Разумеется, на снимках вышло софт порно. Вот так:


Бэнг-бэнг
sasharomanova
Вчера у меня было интервью с шестью собеседниками. Синхронная беседа с сильными героями, которые благородно взяли на себя роль перекрестных допросов друг друга. Я как приличная девочка групповой секс видела только в интернете, а потому не могу точно сказать, на что похож круглый стол с пятью мужиками и журналисткой Машей Эйсмонт, которая любого раскатает в лепешку. Но по внутренним ощущениям - оно. Если вам пригодится мой опыт, то знайте, главное - ритм. Ты так западаешь на пульс беседы, что перестаешь понимать, о чем говорят герои. Просто мозг отрубает внутреннего суфлера, и все. Молишься, чтобы диктофон записал. Если точнее, три диктофона. В таких ситуациях полагаться на память грешно. Снимаю текст и думаю о том, что огого старушка может! Зачем все это и где будет опубликовано, обнародую позже, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить :) 

Хей Джуд!
sasharomanova
В сети появился фильм про белоруса "Стыковка". Он позволяет нам понять, чем занимается "Свободный театр" в вынужденной иммиграции. В фильме рука об руку играют Николай Халезин и Джуд Лоу. Место действия: аэропорт в Лондоне. Суть: актер Джуд Лоу ходит один по коридорам зоны вылета без продюсера и тур-менеджера. Герой Халезина говорит с ним по-русски. Лоу отвечает по-английски. Этот прием покойника Балабанова из фильма "Брат-2" заставляет нас поверить в то, что понимание между белорусом и британцем возможно.
Художественное высказывание Николая Халезина заключается в том, что, посмотрите, братцы, как нам плохо. Нам задолбали эти аэропорты, индусы на стойке регистрации и тот факт, что тебя никто блин не понимает. Лукашенко, рыдай от жалости! Но брать ту жизнь, которую дает белорусам Лукашенко, Халезин не согласен. Он лучше обаяет эстетикой протеста Джуда Лоу, чем вернется и будет, посыпая голову пеплом, ставить спектакли на корпоративах производителей подшипников.
Я давно предполагала, что белорус может все. Мой друг в Канаде курил с Ди Каприо. Он работал на звукозаписывающей студии и часто засиживался там по ночам. Такая большая студия, где монтировались фильмы и писалась музыка. И вот белорус как-то почувствовал, что из коридора дым идет. Стал орать, что ему дышать нечем, и заметил, как темный силуэт у окна спрятал бычок за спину. Потом присмотрелся. "Да, да, я Ди Каприо", - сказал силуэт. "Слушай, а тебе это очень надо? В смысле курить?" - уточнил белорус. "Если честно, да", - сказал Ди Каприо. "Ну тогда заходи еще!" - сказал белорус. Белорусам может быть много пользы от Ди Каприо и Джуда Лоу. В случае, если белорусы борются с системой, знаменитости подставляют нам плечо.
Шутка в том, что Халезин сыграл довольно темного белоруса. Который, во-первых, не знает английского; во-вторых, не знаком с мировым кинематографом. Все пассажиры снимают Джуда Лоу на айфоны, а белорус как бы и не знает, что парень знаменит. То есть герой Халезина - это герой Янки Купалы, пан сахi i касы, честный грустный взгляд. Тем не менее, по сюжету именно у него дома обыск. Именно его мочат власти. За то, что считал на выборах голоса. Белорус позволяет индусу вести себя как барана по коридору непонятно куда. То есть Халезин замахнулся на электорат. Не интеллектуала в третьем поколении мочат, а электорат. Вот это сильное высказывание. Именно оно заставило поверить в сценарий актера Джуда Лоу.
Лоу зараза красив. С рыжей щетиной и актерскими морщинками у глаз. Фиг бы мы рассмотрели эти морщинки, если бы не Халезин и короткий метр. Полноформатное кино убирает из Джуда Лоу его личную жизнь, заменяя ее придуманной. Короткий метр требует стандартной мимики. Но игра и грим Джуда в фильме не главное. Слава Богу, что он вообще не выпал из амплуа актера, как русский Жерар Депардье, который влез с ногами в чужую политику, и его сравнивают с деревенской дурочкой, которую водят по каранавалам, а она смеется, ей все нравится. Джуд Лоу тоже нифига не понимает в Беларуси, это написано у него на лице! Он чувствует сердцем любовь к этим людям. Наверное, он и без особых денег играть согласился. Потому что были бы деньги - фильм смотрелся бы глаже.
Хотя короткий метр - это в принципе недоразумение. Даже у Гаса Ван Сента не получалось сделать короткометражку лучше, чем полуторачасовое муви. Зато теперь мы знаем точно, что Джуд Лоу всех белорусов любит, как несчастных жителей Уганды, через этот "Свободный театр".  "Вы знаете, а Джуд Лоу вас любит" - должны ходить агенты театра по улицам Минска и раздавать листовки. Не исключено, что этот факт позволит нам наконец зажить по-настоящему.

Желтые боги
sasharomanova
Стремно постить эту колонку. Я писала ее в июле, когда мы с Мариной частили в этот клуб, и сама тема поражала актуальностью. Но горе печатной журналистики - выход в город после того, как автор остыл. У него закончилась старая жизнь и началась новая, и тут вдруг появляется журнал "Большой" как привет с того света. Ты видишь свою заметку, из которой стыдливо вычеркнут переход на личности и все это начинается омерзительным лидом: "давно известно, что хороших мужчин в Минске меньше, чем хороших женщин". Не понимаю, кому это известно: робким мужчинам или задрюченным женщинам? Почему не написать правду: мы попросили Сашу Романову написать про Вадима Прокопьева, она поорала для проформы, но скоро смирилась с остротой информационного повода и выдала текст? Но нет, Романова "уверяет", что хорошего мужчину "зовут сержант Пеппер". Да не зовут его, он сам приходит! Фу блин... Колонка:

ahfr

Во-первых, он сержант. Ну и что с того, что у него пять итальянских ресторанов и один клуб? Его воля, стиль и страсть закалялись в казармах Суворовского и Высшего во­енного училища ракетных войск. Если кто-то считает, что итальянский гангстер не чис­тит туфли с вечера, чтобы надеть утром на свежую голову, пусть первый бросит в меня камень.

Я как-то наблюдала за поведением сержанта Пеппера в его же кафе и диву давалась: за пять минут к столику подошло человек сто — руку пожать. Менты, иноземцы, олигар­хи, свободные художники. Сержант держался молодцом. Он никому в морду не плюнул, даром, что чуть не цыгане шли на поклон. Вместе с ним сидели две блондинки. Моя под­руга сказала с восхищением в голосе: «Вот Саша, я не понимаю: то ли это он с полови­ной Минска переспал, то ли его соблазняют все по очереди?». Я задумалась. Гипнотичес­кое влияние сержанта на девушек Минска сложно недооценить. Может, и правда, тут де­ло в самих женщинах? У каждой белоруски в генах — пережить войну. Их еще медсестра­ми в госпитале научили обращаться с мужиками, как с тяжелобольными. И пока они во­локут своих раненых в суровый быт, в итальянском ресторанчике по соседству сидит сер­жант Пеппер. Он подтянут, смел и не сдается без боя. Сержант поддерживает военную дисциплину среди персонала и ведет эротически кочевой образ жизни. Любая женщина для него — как дом родной. Там тепло и уютно, и можно подлечить раны.

 Когда открывается новое место сержанта Пеппера, хочется взять его за лацканы безуп­речного пиджака и бросить в лоб: «Кто будет ходить в ваш клуб, если там ценник гра­ничит с безумием?». А он смотрит вдаль в окно и отвечает со вселенской тоской в гла­зах: «Не знаю, может, вообще никто не придет». И все, ты обезоружена. Ты рвешься туда в первых рядах, чтобы своими глазами убедиться: сержант не ошибается никогда. Когда в две тыщщи лохматом году его заведения начали украшать город, на свет появился хо­роший здоровый минский понт. Красотки картинно убирали прядь с лица и выставляли кисть с сигареткой на полтора метра в сторону, чтобы все мужчины начинали шарить в брюках в поисках зажигалки. Фоном звучал аутентичный джаз. Пеппер отучает публику от замыленной дряни из 80-х, которая в эфире его кафе никог­да не включается. И сам с достоинством офицера подходит к каждому гостю с парой при­ветственных слов. В беседах с журналистами его порой заносит с критикой жлобов и бес­культурья. Будто он строит свой собственный правильный мир, вынужденно живя в ста­ром и убогом. Он карает поганой метлой местечковость, вызывая еще большее негодо­вание в тех, кто привык обижаться на провокации. Хотя давно ясно: кто в армии слу­жил — тот в цирке не смеется.

Я смотрела одно из интервью Мика Джаггера. Он вспоминал, что на первых концертах Роллинг Стоунз в проходах между публикой хлестал поток. Юные девочки писались хо­ром от переполнявших эмоций. Вот как это объяснить, как понять умом тот факт, что минчанки заливают колени кипятком перед бритым наголо сержантом с эспаньолкой, чья душевная ранимость просвечивает сквозь цельнометаллическую оболочку? Пеппер живет на всю катушку. Смело тащит в койку все, что движется, выпивает с друзьями, а всех остальных тырит, если не кулаком, то словом. Он уверяет, что все знает про жен­щин. Что даже Наташа Ростова через 20 лет брака переспит с садовником, и Пьер будет страдать. Он с нежностью философствует о кино и литературе, а потом уходит с самой жуткой вульгарной бабой из своего кафе. У тебя в мозгах не укладывается: как так? Образ Великого Гэтсби трещит по швам. Да, есть в Минске мужчины богаче, есть сим­патичней. Но только он действует на дев, как удав на кроликов. Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера легко рассмотреть в пятницу вечером за барной стойкой — если гля­деть с улицы в освещенные окна ресторана. Сержант действительно верит в то, что дела­ет. Если бы он был другим, он никогда бы не создал свои рестораны, в которые не стыд­но отвести Мика Джаггера, если старикан когда-нибудь вздумает посетить Минск.

Рисунок: Алеся Маджитова
Ссыль с позорным лидом: http://bolshoi.by/kolumnist/klub-odinokix-cerdec-serzhanta-peppera/

Первая учительница
sasharomanova
Ее звали Елена Андреевна. Она накручивала волосы на бигуди с вечера, а перед уроками взбивала седой начес. Она носила очки на двух веревочках и произносила настолько мягко "л" в словах "половина" и "половник", что у меня по спине бежали мурашки. Когда я пропустила неделю, Елена Андреевна пришла меня навестить, но мы с мамой тусовались где-то в институте офтальмологии. "Я поцеловала твой дверной звонок и ушла", - пожаловалась позже Елена Андреевна на уроке. Я так явственно увидела эту добрую седую учительницу, целующую звонок, до которого и рукой-то было не дотянуться, что меня прошиб жгучий стыд.

У мамы были загоны по поводу моего зрения. Где-то в клинике ей надавали таблиц для гимнастики зрительного нерва, и она сумела договориться с учительницей, чтобы весь класс моргал и зажмуривался по указке в конце каждого урока. Мама цвела от благодарности, а у меня в классе была репутация слепой. Почти инвалида, который закончит свои дни в темноте. Я сидела на первой парте, и мне было позволено делать половину домашних заданий на слух. Рост у меня не был мелким, и приходилось горбить спину, чтобы детям за мной было видно доску. Я так дергалась из-за своей мифической рослости, что до сих пор удивляюсь, как это мне удалось стать такой довольно компактной женщиной.

На переменах Елена Андреевна тусовалась с Эммой Кирилловной, учительницей из параллельного класса, та собирала волосы в старческий пучок на затылке и ассоциировалась с бабой Ягой. Эмма Кирилловна люто ненавидела непослушание. Во втором классе они с Еленой Андреевной на пару приволокли к нам на урок под руки мальчика из параллельного класса, его звали Фролов. Они связали Фролову ноги. За то, что бегал по коридору на перемене. Его таскали по младшим классам силком, а он прыгал как воробей. Слез на щеках Фролова не было. Что-то мучительно притягательное и светилось в его позорном образе, когда его две классные дамы тянули его в путах как теленка на заклание. Ночью мне приснилось, что Фролов меня целует. Наутро я его возненавидела. Фролов, конечно, не мог помнить эротического сновидения, но все равно было противно.

Мы оправдывали Елену Андреевну. И заходились от средневекового ужаса при виде ее подруги Эммы Кирилловны. Больше всего Елену Андреевну любила моя соседка одноклассница Таня. Мне мама потом рассказывала, как обижалась Танина мать за то, что Елена Андреевна советовала ей отдать Таню в школу для умственно отсталых детей. Однажды на уроке Таня отправила мне записку скабрезного содержания. Она состояла из трех слов: "секс для нищих" и должна была рассмешить меня до хрюканья на первой парте. Телеграмму перехватила Елена Андреевна. Развернула и поправила на носу очки. Она прочла наш анекдот и со скорбным лицом резюмировала: "Действительно: этим могут заниматься только нищие".

У Елены Адреевны и Эммы Кирилловны было любимое развлечение. Оно называлось: "Поднимите руку и встаньте те дети, у которых нет папы". Это был пиздец, потому что несчастные дети, включая меня, послушно вставали, и ученые подруги начинали дискуссию о нравах семьи. У меня папа, конечно, был. Просто они развелись с мамой, и я поэтому тоже вставала. Я была слепая некрасивая девочка в огромных розовых очках на первой парте без папы. Но все это еще можно было терпеть. Самым невыносимым было то, что Елена Андреевна упорно звала меня Шурой. Ее организм не понимал унисекс имен, Сашей у нас в классе мог быть только мальчик. Он сидел на последней парте справа, и десять лет спустя загремел в тюрьму за изнасилование.

После четвертого класса у моей мамы начался другой загон. Она задалась целью устроить меня в английскую гимназию. У нее получилось. К тому моменту, как у меня выросли сиськи, я уже ездила в школу на троллейбусе. Мама считает, что она мне "спасла зрение", потому что я никогда-никогда больше не носила очков. Первую учительницу Елену Андреевну я тоже больше не видела. Но вот уже третий раз, когда у Катерины начинается новый учебный год, меня расплющивает до зубного скрежета на родительских собраниях, как будто это мне надо переживать ад младших классов снова.

Пытка антифризом
sasharomanova
Минута позора для девушки - это не нажраться в клубе. Не забыть надеть юбку на работу, не быть уличенной во лжи и не облиться кофе с ног до головы. Натуральный pure позор - это посещение СТО, потому что у тебя не горит фара. Или свечи барахлят, или антифриз закончился. Механики радуются, как дети: о, гляди, идиотка, сейчас будем накачивать ей шины газом с вишневым запахом. И не помогает ничего. Косить под дуру - делать им день, играть в умную - до поры до времени, потому что попросят открыть капот, а ты забыла. Ну, машина для тебя новая - еще не привыкла. Нет, я готовилась, читала инструкцию на английском и учила лексикон: "Дайте мне одноконтактную лампочку для поворотника", - говорю. Но продавец начал улыбаться еще до того момента, когда я открыла рот. Он уточнил: "Какую?" Я говорю: "Для Мазды". Он: "Они разные, какую?" Я не выдержала: "Давайте две, одноконтактную и двухконтактную, я куплю все, на всякий случай". Смотрю, а очередь мужиков ржет, не стесняясь. Мне захотелось работать в магазине нижнего белья, чтобы эти автомобильные гении приходили ко мне выбирать бюстгалтер для своих подруг на 8 марта, и показывали бы размер руками. Но я бы поржала и продала им что-нибудь. А этот скот так ничего мне и не продал. Рассерженная, я ринулась в гаражи, и добрый белобрысый механик, сплевывающий сквозь зубы, за три секунды научил меня менять чертову лампочку. Я вернулась взять реванш. Говорю: "Лампочку я заменила сама, продайте антифриз". Мой мучитель не собирался сдаваться: "Какой?" Я бушевала: "Розовенький, вашу мать! Для Мазды нужен розовенький, вон у вас вторая полка снизу, между желтым и синим." На, выкуси! На парковку я шла гордо, зажав бутылку с розовой жидкостью в руке. Я обожаю игры в гендер, но только наедине с открытым капотом чувствую вот эту крайнюю уязвимость. И обидно до слез. Помню, инструктор в автошколе говорил: "Если кто путает правую и левую руку, пусть этот кто-то своей собственной помадой нарисует на правой руке букву П".  Но ты же сама зарабатывашь, на свои кровные заправляешь бензин и ездишь так, что за семь лет не было тьфу-тьфу ни одной аварии. Почему консультант в магазине тебе продаст даже запонки, повар в ресторане выйдет и расскажет, что в твоей тарелке, а в лавке автозапчастей они же сделают вид, что девушкам вход заказан?  

?

Log in

No account? Create an account