sasharomanova (sasharomanova) wrote,
sasharomanova
sasharomanova

Categories:

Желтые боги

Стремно постить эту колонку. Я писала ее в июле, когда мы с Мариной частили в этот клуб, и сама тема поражала актуальностью. Но горе печатной журналистики - выход в город после того, как автор остыл. У него закончилась старая жизнь и началась новая, и тут вдруг появляется журнал "Большой" как привет с того света. Ты видишь свою заметку, из которой стыдливо вычеркнут переход на личности и все это начинается омерзительным лидом: "давно известно, что хороших мужчин в Минске меньше, чем хороших женщин". Не понимаю, кому это известно: робким мужчинам или задрюченным женщинам? Почему не написать правду: мы попросили Сашу Романову написать про Вадима Прокопьева, она поорала для проформы, но скоро смирилась с остротой информационного повода и выдала текст? Но нет, Романова "уверяет", что хорошего мужчину "зовут сержант Пеппер". Да не зовут его, он сам приходит! Фу блин... Колонка:

ahfr

Во-первых, он сержант. Ну и что с того, что у него пять итальянских ресторанов и один клуб? Его воля, стиль и страсть закалялись в казармах Суворовского и Высшего во­енного училища ракетных войск. Если кто-то считает, что итальянский гангстер не чис­тит туфли с вечера, чтобы надеть утром на свежую голову, пусть первый бросит в меня камень.

Я как-то наблюдала за поведением сержанта Пеппера в его же кафе и диву давалась: за пять минут к столику подошло человек сто — руку пожать. Менты, иноземцы, олигар­хи, свободные художники. Сержант держался молодцом. Он никому в морду не плюнул, даром, что чуть не цыгане шли на поклон. Вместе с ним сидели две блондинки. Моя под­руга сказала с восхищением в голосе: «Вот Саша, я не понимаю: то ли это он с полови­ной Минска переспал, то ли его соблазняют все по очереди?». Я задумалась. Гипнотичес­кое влияние сержанта на девушек Минска сложно недооценить. Может, и правда, тут де­ло в самих женщинах? У каждой белоруски в генах — пережить войну. Их еще медсестра­ми в госпитале научили обращаться с мужиками, как с тяжелобольными. И пока они во­локут своих раненых в суровый быт, в итальянском ресторанчике по соседству сидит сер­жант Пеппер. Он подтянут, смел и не сдается без боя. Сержант поддерживает военную дисциплину среди персонала и ведет эротически кочевой образ жизни. Любая женщина для него — как дом родной. Там тепло и уютно, и можно подлечить раны.

 Когда открывается новое место сержанта Пеппера, хочется взять его за лацканы безуп­речного пиджака и бросить в лоб: «Кто будет ходить в ваш клуб, если там ценник гра­ничит с безумием?». А он смотрит вдаль в окно и отвечает со вселенской тоской в гла­зах: «Не знаю, может, вообще никто не придет». И все, ты обезоружена. Ты рвешься туда в первых рядах, чтобы своими глазами убедиться: сержант не ошибается никогда. Когда в две тыщщи лохматом году его заведения начали украшать город, на свет появился хо­роший здоровый минский понт. Красотки картинно убирали прядь с лица и выставляли кисть с сигареткой на полтора метра в сторону, чтобы все мужчины начинали шарить в брюках в поисках зажигалки. Фоном звучал аутентичный джаз. Пеппер отучает публику от замыленной дряни из 80-х, которая в эфире его кафе никог­да не включается. И сам с достоинством офицера подходит к каждому гостю с парой при­ветственных слов. В беседах с журналистами его порой заносит с критикой жлобов и бес­культурья. Будто он строит свой собственный правильный мир, вынужденно живя в ста­ром и убогом. Он карает поганой метлой местечковость, вызывая еще большее негодо­вание в тех, кто привык обижаться на провокации. Хотя давно ясно: кто в армии слу­жил — тот в цирке не смеется.

Я смотрела одно из интервью Мика Джаггера. Он вспоминал, что на первых концертах Роллинг Стоунз в проходах между публикой хлестал поток. Юные девочки писались хо­ром от переполнявших эмоций. Вот как это объяснить, как понять умом тот факт, что минчанки заливают колени кипятком перед бритым наголо сержантом с эспаньолкой, чья душевная ранимость просвечивает сквозь цельнометаллическую оболочку? Пеппер живет на всю катушку. Смело тащит в койку все, что движется, выпивает с друзьями, а всех остальных тырит, если не кулаком, то словом. Он уверяет, что все знает про жен­щин. Что даже Наташа Ростова через 20 лет брака переспит с садовником, и Пьер будет страдать. Он с нежностью философствует о кино и литературе, а потом уходит с самой жуткой вульгарной бабой из своего кафе. У тебя в мозгах не укладывается: как так? Образ Великого Гэтсби трещит по швам. Да, есть в Минске мужчины богаче, есть сим­патичней. Но только он действует на дев, как удав на кроликов. Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера легко рассмотреть в пятницу вечером за барной стойкой — если гля­деть с улицы в освещенные окна ресторана. Сержант действительно верит в то, что дела­ет. Если бы он был другим, он никогда бы не создал свои рестораны, в которые не стыд­но отвести Мика Джаггера, если старикан когда-нибудь вздумает посетить Минск.

Рисунок: Алеся Маджитова
Ссыль с позорным лидом: http://bolshoi.by/kolumnist/klub-odinokix-cerdec-serzhanta-peppera/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments