Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Про праздники

Москва - не шибко новогодний город. Это становится понятно, если ты едешь в надежде встретиться с кое-кеми, а они сваливают на все праздники, и ты ходишь по Камергерскому переулку, недоумевая, почему все бегут в Новый год подальше от этих самых красивых в мире улиц. Так как я бегу в обратном направлении, то я очень люблю ездить на Новый год в Москву. Я ехала в электричке 31 декабря, и мужик продавал саперную лопатку. Она превращалась то в открывалку, то в ледоруб. Страшно хотелось ее купить, но не было понятно, нафига. На работе меня выперли в отпуск на все праздники. Чтобы был телевизор с Кремлем, до которого ногами дойти, чтобы Джонни Уокер, не ред, не блек, а вообще блю. Чтобы много родных за столом, пусть все они постоянно убегают - то курить, то детей укладывать. Праздник в целом был как на фотографии. Я сняла ее пиратскую копию со стенки в МДФ:



Тут Донателла, фотографа зовут Жан Пигоцци. Мне не нравится суть его творчества. Я понимаю, что выставка имеет смысл потому, что на одном снимке Джек Николсон блюет, а на другом у Наоми Кембелл, скажем, трусы торчат. И все. Терпеть не могу папарацци. Конечно, в Новогоднюю ночь я накидалась как зайчик. Когда над столицей выпал снег, и мы возвращались домой в 4 утра, глядя сквозь фонари на летящее сверху серебро, любимая свекровь сказала, что моя прическа никуда не годится. Такой ужас никто на голове не носит, а потому меня надо срочно записать к нормальному мастеру и сделать из меня москвичку. Так, в первые дни Нового года я снова стала блондинкой. Потом я отвела детей в музей Дарвина глядеть на чучела животных и человека. Я нагнулась рассмотреть льва, а у него было пузо зашито - видимо, ему туда солому и опилки пихали. Так как я водила детей глядеть собрание дохлых зверей со всего земного шара, то дети после отвели меня в Ростикс. 2 января в Ростикс кругом был Шанхай. В туалете тусовалась бомжиха в платье с люрексом. Сначала она жила в кабинке туалета, а потом вышла принять душ. Она сняла половину платья, и мыла свою грудь, на которой не было сосков. А на следующий день я сидела на полосатом пуфе в Московском Доме фотографиии и подключалась к интернету, чтобы глянуть почту. И вот мне, с московской прической, на пуфе, пришло письмо следующего содержания: "Коллеги, приглашаю всех на бриффинг. Так как времени мало, прошу прийти с идеями". И я подумала - как хорошо, когда есть, к кому возвращаться из той Москвы. Даже если он брифинг, это великое счастье.

Куда идет зайчик

Мне предложили поработать в детском издательстве. Идею подкинул Андрей Остроумов. Мало того, что он писатель и виртуозно владеет матюками, так я еще и очень ценю момент, когда мужчина участвует в моей судьбе. В детском издательстве он подрабатывает сам. Я спросила: «А что ты там делаешь?» Его ответ меня просто окрылил. Андрей сказал: «Мне дают задание, например, зайчик куда-то пиздует, и надо сочинить, кого он по дороге встретит». Я чуть со стула не свалилась от радости. Зайчик – пиздует! Это показалось мне самым осмысленным движением в мире.

Я стала звонить в детское издательство. Насколько я понимаю, это довольно прибыльный бизнес. По всему Минску сидят белорусы и фигачат для детей книжки. Макеты уходят на печать в Китай. Ясный пень, белорусские дети не видят этих книг. Издательство продает права в Россию, переводит книжки на румынский и болгарский языки. Таких издательств в Минске тьма. Я вспомнила, что подобным бизнесом даже занимался один мой дальний родственник. А, увлекшись темой, нарыла у дочери в шкафу книжку, которую ей подарили в Москве. Там в выходных данных были указаны имена четырех моих преподавателей с журфака, включая загадчыка кафедрой радио и телевидения. То есть сама перспектива писать для детей от нуля до восьми лет выглядела для меня в тот момент, как сама судьба. Ну не телевидением же в Минске заниматься, ей Богу.

Я стала думать о том, куда пиздует зайчик. Пошла в издательство, но мне там сказали сделать еще более неожиданную вещь - макет книжки для тех, кто вообще не умеет читать. Детей надо развлекать по максимуму. Лучше всего, когда в состав книжки входят разные кнопки, трафареты, наклейки, ручки-крутелки, песенки, пазлы. Мотив: увлечь все пять чувств дитятки и избавиться от него хотя бы на пятнадцать минут. Я задумалась о своей дочери. Она только что научилась читать по слогам и писать печатными буквами «мама», «цульпан» и «могозин». Какую книгу ей предложить? Я часто рассказываю ей за обедом, откуда пошли помидоры, динозавры и прочее на планете земля. Я решила, что если сама книга напоминает бабочку, то офигенно будет: раскроешь страницу – а там не буквы, а крылья. Ребенок навсегда запомнит, как выглядит бабочка Мертвая голова, тьфу, это не совсем детское название, но мир что, другой? Мертвая голова – хитрющая тварь, она ворует мед  у пчел и пищит при этом как их царица, отчего пчелы цепенеют.  Другие бабочки живут на какашках. Я была полна надежд. И как-то совершенно забыла о том, что последнюю бабочку вырезала классе в четвертом. Меня захватил тот факт, что у бабочки Стеклокрылки прозрачные крылья, и мне пришло в голову вставить между картонных страниц целлофан. На следующий день разукрашка с целлофаном окуклилась, и мне пришлось подклеивать все это изнутри и класть поверху стежки, чтобы макет не топорщился. Чиркая все это фломастером, я думала: ну вот я нормальный человек? Хорошо, хоть Катерина фломзиков не зажилила. Я разукрашивала в синий цвет бабочку породы Морфо и думала о том, что чем черт не шутит – Нестеренко ведь ушла в балет после оглушительного дизайна журнала «Доберман», может и мне пришло время переквалифицироваться в учителя труда? В принципе то, что я пыталась сделать, делает любой редактор мира, только с живым дизайнером и для аудитории постарше.

Между тем, я представляла себе глаза тех, кому принесу эту бабочку. В этих глазах можно будет все про себя прочитать. Но они посмотрели и сказали – «Круто! А теперь сделайте все то же самое, но в меньшем формате!» То есть картон, целлофан, фломастеры - начинай всю дурь сначала. Зато меня возьмут на работу. Я хотела крикнуть: переместите меня из корпуса поделок в писательский отдел, где зайчик пиздует, потому что если я буду клеить из картона книжки про бабочек, я сойду с ума. Но вместо этого спросила: «А то, что я сделаю в меньшем формате, пойдет в печать?» Они ответили: «Не факт. Это нужно, чтобы вас взяли на работу. Вы же хотите, чтобы вас взяли на работу?» Я до сих пор не знаю, что на это ответить.