Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Пытка антифризом

Минута позора для девушки - это не нажраться в клубе. Не забыть надеть юбку на работу, не быть уличенной во лжи и не облиться кофе с ног до головы. Натуральный pure позор - это посещение СТО, потому что у тебя не горит фара. Или свечи барахлят, или антифриз закончился. Механики радуются, как дети: о, гляди, идиотка, сейчас будем накачивать ей шины газом с вишневым запахом. И не помогает ничего. Косить под дуру - делать им день, играть в умную - до поры до времени, потому что попросят открыть капот, а ты забыла. Ну, машина для тебя новая - еще не привыкла. Нет, я готовилась, читала инструкцию на английском и учила лексикон: "Дайте мне одноконтактную лампочку для поворотника", - говорю. Но продавец начал улыбаться еще до того момента, когда я открыла рот. Он уточнил: "Какую?" Я говорю: "Для Мазды". Он: "Они разные, какую?" Я не выдержала: "Давайте две, одноконтактную и двухконтактную, я куплю все, на всякий случай". Смотрю, а очередь мужиков ржет, не стесняясь. Мне захотелось работать в магазине нижнего белья, чтобы эти автомобильные гении приходили ко мне выбирать бюстгалтер для своих подруг на 8 марта, и показывали бы размер руками. Но я бы поржала и продала им что-нибудь. А этот скот так ничего мне и не продал. Рассерженная, я ринулась в гаражи, и добрый белобрысый механик, сплевывающий сквозь зубы, за три секунды научил меня менять чертову лампочку. Я вернулась взять реванш. Говорю: "Лампочку я заменила сама, продайте антифриз". Мой мучитель не собирался сдаваться: "Какой?" Я бушевала: "Розовенький, вашу мать! Для Мазды нужен розовенький, вон у вас вторая полка снизу, между желтым и синим." На, выкуси! На парковку я шла гордо, зажав бутылку с розовой жидкостью в руке. Я обожаю игры в гендер, но только наедине с открытым капотом чувствую вот эту крайнюю уязвимость. И обидно до слез. Помню, инструктор в автошколе говорил: "Если кто путает правую и левую руку, пусть этот кто-то своей собственной помадой нарисует на правой руке букву П".  Но ты же сама зарабатывашь, на свои кровные заправляешь бензин и ездишь так, что за семь лет не было тьфу-тьфу ни одной аварии. Почему консультант в магазине тебе продаст даже запонки, повар в ресторане выйдет и расскажет, что в твоей тарелке, а в лавке автозапчастей они же сделают вид, что девушкам вход заказан?  

Трудно быть Боуи

В мире так мало фотографий, жалящих в самое сердце. Именно таким для меня стал снимок Дэвида Боуи, писающего в тостер. В фотографии есть все: страсть, герой и надрыв. Писающий мальчик погибает от удара током, а музыка продолжает жить - чем не памятник наших дней? И если кому-то позарез надо отлить Боуи в бронзе, то старичок вроде как сам справился. Главный вопрос: что у него было в голове, когда он согласился принять столь авантюрную позу? Не говорите, что литр виски, потому что Боуи выглядит бодряком. Фотограф гнет свою линию. Эй, Дэвид, давай ты нассышь в тостер, чтобы эти буржуи, которые любят поджаренный хлеб, услышали твой адский хохот. После акта Боуи в упомянутом на снимке тостере получались хлебцы с ликом, явственно означенным разноцветными глазами. А может быть, Дэвид Боуи изображает наглеца официанта, который плюнул нам вчера в сэндвич, а мы и не заметили? Потому что Боуи можно, а официанту нельзя. Надо быть ханжой, чтобы заретить Боуи писать туда, куда ему вздумается. Желающий может увидеть на снимке даже член Дэвида Боуи, но это чуть больше информации, чем мне хотелось донести. Я попала на этот снимок после того, как долблась неделю с организацией праздника бытовой техники, и видно подсознательно хотела сделать, как Боуи, потому что последний здорово поднял мне боевой дух.

Celeb-shots-9

Кебаб LIVE

Немного о работе в кафе

Заведение, где я тружусь вторую неделю, относится к роду тех, куда мужчины водят страшных баб. Кафе – я стану звать его Кебабом - было придумано под мясо и водку. То есть это место без соплей.

Чтобы лучше понять целевую аудиторию кафе, нужно начать с района, в котором оно находится. Когда я сюда только переехала жить, на второй буквально день я сидела в машине с открытой настежь дверью и колотила кулаком по приборной панели, пытаясь привести в чувство встроенные туда часы. Внезапно чья-то рука легла мне на плечо, и сиплый голос спросил: «Батя где?» Обернувшись, я увидела усатого белоруса, он выглядел как слесарь в выходной день. У меня тогда еще не отросли волосы, и он меня, видно, принял за подростка. Позже выяснилось, что здесь половина таких. В усах и с перегаром, упорно принимающих меня за подростка.

Вторая же половина – из тех, что отличаются не бритыми яйцами, а затылками (не помню, где украла мысль). Лично я таких людей близко видела только в кино «Братаны-2». И в Кебабе в самый первый день это было страшным сном – взять себя в руки и выйти к ним из кухни. Вообще, рабочий квартал, где я живу, в целом сильно отличился в 90-е, когда значительная часть жителей села за бандитизм и хулиганства в тюрьму. Сейчас как раз прошли 10 лет срока, все они вышли на волю и вернулись сюда же.

Так как публика тут без сантиментов, они до сих пор уверены, что у меня в кальяне наркотики. Переубедить их невозможно. Даже тетенька Джульетта, повар, чего уж греха таить, говорила про мой самый первый заказ, что гость «накурится, будэт совсэм пьяный». Признаться, поначалу мне в этом мире было непривычно. Скажем, бесполезно глядеть в сторону двери в надежде, что туда войдет принц. Потому что в лучшем случае туда войдет дядька в дубленке, который скажет что-то вроде: Доча, столик сформируй! (тоже украла), и мне придется ему объяснять, что я не, я могу сформировать ему разве что кальян, вишня на молоке, например. Ведь со временем тут наверняка появятся новые вкусы, вроде драник на коньяк, спешиал. Хотя нельзя не отдать Кебабу должное: тут не действуют правила классического белорусского съема, поэтому я чувствую себя здесь в полной безопасности.

Я поняла это в свой выходной день, когда все же сходила для сравнения в другое кафе. Но из этого ничего хорошего не вышло. Я загрустила, думая о том, что в то время, как где-нибудь в Гранд кафе носят платья стоимостью с девичью честь, а мои некогда знакомые люди бьются над новым продуктом по имени белглянец, и на Листапад приезжает Орнелла Мути, я туплю в Кебабе.

Когда на кухне особенно нечего делать, каждый развлекает себя, как может. Официантка Гульнара как-то увидела мой ежедневник и спросила, есть ли там стихи о любви почитать. У другой официантки, Зинаиды, вместо рингтона стоит песня, где есть слова: «Не твоя, не ручная, а дикая…» Непростая песня свидетельствует о том, что скорее всего ее возлюбленный женат. Есть здесь и недовольный бармен Месроп, который работал в баре в самом Останкино. С тех пор остальные заведения давят на него морально, поэтому Месроп по обыкновению бурчит на всех. А вот второй бармен, Алик, напротив, радуется жизни. Я так поняла, что он спит с самой молодой и симпатичной поварихой. Та слушает на кухне певицу Гурцкую с помощью мобильного телефона. Больше всего поварихе нравится колыбельная, которую, судя по содержанию, незрячая певица написала для своего младенца-сына. На пятом прослушивании повар каждый раз плачет – разумеется, она позволяет себе это, только когда в зале (вру: «на зале») меньше посетителей. С поварами конкурирует шашлычник, небелорусское имя которого запомнить просто нереально. Когда официантка передает ему заказ, скажем, новый посетитель хочет две шеи и шашлык из печени, шашлычник на всякий случай уточняет: «Он харашо падумаль?»

Я не уверена, что окончательно поменяю профессию журналиста на профессию кальянщицы. Хотя какое-то время я здесь отработаю – для чистоты эксперимента. Ах да, забыла предупредить: я изменила имена героев, чтобы никто не догадался – правда все это или художественный вымысел.