Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Бэнг-бэнг

Вчера у меня было интервью с шестью собеседниками. Синхронная беседа с сильными героями, которые благородно взяли на себя роль перекрестных допросов друг друга. Я как приличная девочка групповой секс видела только в интернете, а потому не могу точно сказать, на что похож круглый стол с пятью мужиками и журналисткой Машей Эйсмонт, которая любого раскатает в лепешку. Но по внутренним ощущениям - оно. Если вам пригодится мой опыт, то знайте, главное - ритм. Ты так западаешь на пульс беседы, что перестаешь понимать, о чем говорят герои. Просто мозг отрубает внутреннего суфлера, и все. Молишься, чтобы диктофон записал. Если точнее, три диктофона. В таких ситуациях полагаться на память грешно. Снимаю текст и думаю о том, что огого старушка может! Зачем все это и где будет опубликовано, обнародую позже, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить :) 

Большой гештальт

Раньше у нас с журналом "Большой" ничего не было. Я долгие годы не могла взять в толк: почему Витя Радьков не предлагает мне туда писать? Журнал лежал, там печаталась Таня Замировская и вся тусовка "Добермана", а я как чумная ходила вокруг до около. Листала, ругала, хвалила. Наконец, главредом стал Дима Новицкий и сразу, буквально в ту же секунду сказал: "Саша, напиши колонку". Я говорю: "О чем?" Он говорит: "О чем хочешь". Я говорю: "Дай тему. Ты редактор". Дима долго молчал. "Расскажи, Саша, о том, каких мужчин ты хочешь". Я чуть со стула не свалилась. Лучше б не спрашивала, тихонечко настрочила б себе о высоком и завершила гештальт. Вместо этого пришлось выкручиваться из ситуации ответа на неоднозначный вопрос, понимая, что мужчины, которых ты хочешь, откроют "Большой" где-нибудь в кафе сонным тихим вечером и будут ржать как кони. Над тем, что на странице с портретами авторов меня подписали "роковая женщина белорусской журналистики".

ЗЫ. Что касается Вити Радькова, то он ушел делать "Сапиенс", в котором и дальше мне ничего не предложит, но это уже не так обидно, потому что журнал сексуально озабоченный и строго для мальчиков, а я им не мать.

_Column_Romanova

Кабасакал

Нужно было давно написать об этой женщине. Ее редакция, в которой делают дерзкий журнал "Пингвин Юниверс", находится в нашем здании, и я порой встречаю главреда в невообразимых нарядах прямо на улице Интернациональная. Будто нулевые никуда не уходили, и мы снимаем наш ответ "Сексу и городу". Впервые я встретилась с Ириной, когда она хотела попасть в вип ложу на чемпионат по конкуру, который организовало агентство Оллстарз. Она приехала к моему дому за пригласительными, так как думала, что я могу устроить невозможное. Я могла дать ей только рядовые билеты, однако с большим любопытством села в черный лексус: мне было интересно рассмотреть эту выдающуюся женщину вблизи. Она сказала:
- Ваше лицо мне знакомо. Как ваша фамилия?
- Романова, - честно призналась я.
- Так это вы меня в жж грязью обливали? - вспомнила Кабасакал, и добавила через минуту: - Продолжайте в том же духе. Мне это поднимает настроение.
Конечно, я поливала ее: когда в ее журнале "Пингвин" вышла невозможная заметка про Божественного Зураба. Зураб оскорбил мой эстетический вкус, как впрочем, и вкусы всех остальных людей. Тираж размели за неделю, и потом люди искали "Пингвин Юниверс" по всем кабакам - чтобы оставить журнал себе на память. Именно тогда пришла мысль, что случайно такие перлы не получаются.
- Вам поднимает настроение, когда вас поливают грязью? - переспросила я.
- Да, - ответила Кабасакал.

И тогда мне пришло в голову, что она ни секунды не дура. Да, у нее проблемы со слогом в этом ее журнале. Да, ее заносит на поворотах с черным пиаром. Но Зураб в этом смысле был продуманным ходом: как в шахматах. Кабасакал по-настоящему прет от ее собственной дерзости. Она хочет, чтобы о ней говорили, любой ценой. В остальном суть журнала Кабасакал проста и прекрасна. Вот репортер садится напротив гостьи номера, которая конечно же, является элегантной светской львицей всем на зависть. Кабасакал не спрашивает красивую женщину об экономической ситуации или Олимпиаде в Лондоне. Она бьет в лоб: "Сколько у вас сумочек Биркин? Где вы их купили, и если вы заказывали через Интернет, то сколько шла посылка?" То есть это нормальный треп теток, которым нужна Биркин. Очень по-честному. Никому нафиг не надо знать, что Джейн Биркин спала с Генсбуром, который  спал с Бриджит Бордо, доказательством чего является самая прекрасная в мире песня "Je Moi Non Plus". Хотя про то, кто с кем спал, "Пингвину" наверное тоже интересно. Но сумки Биркин, ясное дело, круче. Плюс вот это самоотверженное желание делать вид, что в Минске, как в Монте Карло, кипит светская жизнь.
- Организуйте мне вип ложу, мне нужно там быть любой ценой. На мне будет платье за две тысячи долларов, сегодня из Америки привезли, - делилась Ирина перед конкуром, и мне честно захотелось организовать ей все, что она хочет. Потому что я сама столько раз тусовалась в нарядах на задворках цивилизации, имея в мозгах великую цель покорить мир - и ни в жизнь бы не призналась, что у меня что-то тогда не вышло.

За пределами журнала "Пингвин" Ирина Кабасакал раскрывается с других строн. Ее недурные посты о взаимоотношениях полов в фэйсбуке напоминают мне колонки Сони Белоручкиной в "Добермане", на которую у меня не хватило духу, чтобы жечь до конца. А Кабасакал - она концентрированная женщина, которую ничего не парит. А если парит, то она закусывает губы и прет дальше. Ирина говорила, что еще и книгу пишет, как я поняла, про страсти столичного полусвета. Я спросила:
- Вы собираетесь прямо так всех напоказ выставить? Или под чужими именами?
- Все, кому надо, себя узнают. Это будет скандал.
Я так не умею. У меня кишка тонка. Я лучше навру с три короба, чтобы никто не догадался. Чтоб не было как в фильме Вуди Аллена, который на презентацию пригласил чернокожую шлюху, потому что никто из друзей не согласился с ним идти - он про всех написал в своей чертовой книге! Короче, Кабасакал - мой кумир в современной Беларуси. Она оскорбляет наш эстетический вкус с умышленной целью: чтобы о ней говорили все. А когда это произойдет, она напишет диссертацию по медицине, откроет кружок для интеллектуалов, уйдет на Яхте искать сокровища затонувших кораблей или сделает что-то еще, что ей самой захочется. И если она нам не нравится - это воистину наши личные проблемы.

Секс шоп

Я очень долго думала, прежде, чем начать писать пост про пиписки. Во-первых, Максим. Максим  страшно обиделся на меня пару лет назад за то, что я написала в журнале: на заре карьеры скульптор Петруль лепил гениталии. Я тогда здорово удивилась, извольте, а кто придумал сделать бессмертную коллекцию - вылепить в рядок хуй рабочего, хуй интеллигента, дальше могут идти, например, хуй чиновника, оппозиционера или узкого специалиста? По моим сведениям, коллекции до сих пор нет. Зато Максим оформил одну из новых станций метро, установил несколько скульптур в парках Китая и сделал фонтан в Парке Победы, где сверху какие-то гопники уже расколотили стекло – сокрушается скульптор, которому не безразличны вопросы собственной репутации.  Я же не сделала ничего. Именно это и толкнуло открыть дверь секс-шопа. Смело и легкомысленно я отправилась сравнивать вылепленные фабричным способом причиндалы рабочего, интеллигента и узкого специалиста.

Вибратор был изобретен после швейной машинки, задолго до фена и утюга. Я вычитала, что раньше им пользовались только врачи - лечили женскую истерию, и в руках у них был страшный агрегат, работающий по принципу паровой машины. С тех пор прошла куча лет, появился латекс, батарейка, и родились наконец мы, дети порно. Считается, вся современная культура вышла из порно, Максим Петруль говорит: посмотри на интерьеры белорусских коттеджных поселков - они же слизаны из журнала Хастлер! Стиль одежды копирует порноактеров, а взаимоотношения мужчин и женщин – сценарий порнофильма, где никто не старается играть – все равно через секунду все окажутся без трусов. В этом плане странно одно: официально в Беларуси секса нет. Говорят, его даже проститутки не умеют, нет в Минске и секс-шопа. Хотя вру, есть где-то на Уманской. А раньше был в спальном районе, чуть ли не в подъезде пенисы продавали, потом обанкротился. Вот в Ялте с этим бизнесом все хорошо. Секс-шопы как правило располагаются дверь в дверь с каким-нибудь магазином обуви, и делят на двоих вывеску «Цены ниже одесских».

Как и в любом парке развлечений и отдыха, в ялтинском секс-шопе продаются китайские игрушки на батарейках, яркие, нелепые и безотказные. «С мошонкой лучше берут» - подсказывает консультант. Я спросила у него, какие формы и цвета  пользуются наибольшим спросом, он ответил, что покупатели на одном не останавливаются, тут как с татуировками – стоит попробовать, и оглянуться не успеешь, как уже собираешь коллекцию. Удивительно, но консультант секс-шопа сам не несет  в своем образе никакого секса. Он скорее похож на аптекаря, который верит, что резиновые игрушки в новом мире лечат от тоски, гнева и жадности. В целом у него увлекательная профессия - вставлять батарейки в искусственные пиписки исполинских размеров и давать людям потрогать, как они жужжат. Есть аппарат, который вращается вокруг своей оси, а шарики по центру крутятся в другую сторону, и хоть этот вечный двигатель имеет фаллическую форму, называется он страшно – гибрид. Хотя чаще дамский ассортимент сработан без выдумки, настолько реалистично, что даже диковато: пиписка есть, вот она, а мужик куда-то делся – чуть не ждешь, что он покажется из-за угла и начнет к тебе клеиться, потому что другого поведения в обладателе такого причиндала не подозреваешь. В этом плане выигрывает кукуруза, то есть фаллоимитатор ее формы. "Ее можно забыть на тумбочке, если гости пришли" – советует  продавец. Не, ну с кукурузой – это ж каким надо быть психом – подумала я, но вслух ничего не сказала. 

Первый секс шоп в мире появился в немецком городе Фленсбург. Его открыла Беате Узе, женщина-летчик, которая в детстве смастерила крылья из куриных перьев и прыгнула с крыши дома, как Икар. Секс шоп она открыла после войны, для женщин, страдавших от послевоенной неразберихи с мужиками, сексом и презервативами. Через десяток лет она разбогатела, и даже сейчас в сети хранятся ее последние фото - такой бабушки с улыбкой, переклеенной от Хью Хефнера. Именно она и изменила мир, где презервативы теперь продаются в каждой лавочке, и где ассортимент всех секс шопов мира приближен по духу скорей не к аптеке, а к беговой дорожке. Бежишь – и вместо пейзажей и ветра втыкаешь в секундомер. Время сильнее природы: когда потеешь полчаса на лыжном имитаторе, в голову не придет, что ты умрешь, а он так и останется стоять на этой земле. И глупая резиновая кукуруза из секс-шопа, которая лечит женскую истерию, навсегда останется лежать на тумбочке. Беате Узе умерла от воспаления легких десять лет назад. За два года до смерти в 1999-м ей было присвоено звание почетного гражданина Фленсбурга.